Алексей
Иванов

вопрос автору

все поля обязательны для заполнения



20.11.2009 Владимир

Уважаемый Алексей Викторович! Да, «Географ» я прочитал с большим интересом каждую главу, и эта книга мне «приглянулась» тем житейским юмором и иронией, которыми она буквально пропитана, благодаря вашему мастерству. Все герои книги очень узнаваемы для меня. Однако, есть некоторые эпизоды, о которых я уже сказал вам, которые резко поразили меня своим несоответствием той действительности, которую я знаю. Ударить в глаз 14-летнего школьника это просто чудовищно для учителя. Отказаться от реализации взаимной любви (разница в возрасте 14 лет вполне допустима) это неправильно. Вы автор и герои ваши. Книгу написали очень необычную. Печальную и веселую. Спасибо.

ответ

Уважаемый Владимир.
И вам спасибо за хорошее отношение. А разница "действительностей" - дело житейское.

19.11.2009 Лариса

Уважаемый Алексей Викторович! Спасибо за чудесные книги "Сердце Пармы" и "Золото бунта". Имею пристрастие к исторической прозе, мастером которой вы являетесь. Честно сказать, смутил фильм Лунгина "Царь" по вашему сценарию. На мой взгляд, Зюганов о Чубайсе и то снял бы фильм объективнее. Но эту способность шутить я восстановила лишь спустя несколько дней после просмотра. Первые ощущения были резко негативными, какой-то "сатанизм для интеллигенции", озлобленный либеральный агитпроп. Но ваш спор с историком на этом сайте подтолкнул меня на приобретение книги, захотелось подержать в руках ту самую "резную златокованую шкатулку", из которой Лунгин вынул свой сюжет. Язык и стиль, как всегда, великолепны, но в споре о содержании я больше на стороне историка. Читала в свое время Р.Г. Скрынникова, специально сняла его "Ивана Грозного" с полки. Подтолкнул к этому ваш "спор в письмах" . При всем негативном отношении к Грозному, Скрынников не выставляет царя беспричинно беснующимся маньяком, а опричников - эсэсовцами. Скрынников отмечает и реальные боярские заговоры (пишет даже о попытке переворота в марте 1553 г.),и реальное предательство Курбского, и народное сплочение вокруг Ивана зимой 1564-1565 накануне опричнины, когда народ угрозой бунта заставил боярскую думу звать царя назад на престол. Где "одиночество деспота"? И после смерти народ его почитал, иначе зачем пошел бы в Смуту за его лжесыновьями? О жестокости забывать нельзя, но и это помнить нужно. Честно сказать, жаль, что прервалась ваша дискуссия с историком. Любопытство разбирает, что было в двух последующих письмах и ваших ответах. Эффект сериала?:) Вы достойно отстояли свое право на художественную фантазию, ну а он - немного буквоед и наркоман своей профессии, что тоже неплохо. Алексей Викторович, на просмотре "Царя" всей кожей еще раз ощутила, что в обществе не прекращается "холодная гражданская война" по вопросу о сути российской власти и истории. Не хотелось бы, чтобы противоборствующие
лагери втянули вас в нее. В прежних своих книгах вы держались над схваткой. Ваше творчество нравится и упоминавшемуся Чубайсу, и Дуне Смирновой с Татьяной Толстой и нацболу Прилепину. Пусть и дальше ваши книги объединяют расколотое общество. После "Царя" стало немного тревожно: удержитесь ли в статусе общероссийского "беспартийного" таланта?
С уважением, Лариса. Простите за длинное письмо.

ответ

Уважаемая Лариса.
Жаль, что я вас разочаровал. Но ваше письмо навело меня на подозрения... С чего это умные и вменяемые люди засыпали меня градом упрёков за образ Иоанна, долбая по голове историческими фактами, будто я написал научную монографию, в которой перепутал Никона с Савонаролой? А не с того ли, что основные источники информации и авторитеты - Скрынников и Флоря? А мне гораздо ближе факты, аргументы и выводы А.Л.Юрганова - ничуть не менее уважаемого историка. Кто-нибудь вообще читал его книгу о русском средневековье и Грозном?
Пять лет назад в Перми аналогичные споры были вокруг "Сердца пармы" - потому что все мои оппоненты читали "канонические" труды, а я предпочёл позицию историка-эмигранта Мосшега. Он меня убедил больше. И Юрганов убедил меня больше, чем Скрынников и Флоря. И я делал свою книжку, исходя из фактов и концепции Юрганова (за исключением само собой понятных искажений вроде "ровесников" или "год за два"). То есть, я получаю по мозгам вместо Юрганова? Или Юрганов - тоже моя художественная фантазия?
Видимо, то, что из двух исторических версий эпохи я выбрал непопсовую, автоматически означает, что я выбрал какую-то "партию"? Судя по общественному негодованию - не иначе, как ЛДПР.

18.11.2009 Владимир

Здравствуйте, Алексей Викторович! Прочитал вашу книгу "Географ глобус пропил". Возникло ощущение разбитого большого зеркала - много осколочков (это главки вашей книги) и в каждом отражается наша знакомая действительность. Чтение этой книги затягивает, как щелкание семечек на скамейке. Грустно, конечно все заканчивается - одиночеством. У меня вот такой вопрос. Почему вы в этой книге часто неоправданно преувеличиваете и вводите в сюжет то, что быть не может. Например, географ бьет своего ученика Градусова. Это чушь! Такое невозможно в реальной школе. Геройски разгоняет шпану, избивающую его учеников. Это похоже на фантастический сон Служкина. Вообще, он ведет себя в школе, как санитар в психбольнице с ненормальными. Это гротеск, но мера к сожалению нарушена. Такое впечатление, что вы специально почти в каждой главе нагнетаете для привлечения интереса такие нелепости, которые зашкаливают. Ведь,например,очевидно, что учитель не мог не знать, что Маша дочь зауча Угрозы. Мне было интересно читать, но впечатление разбитого зеркала осталось.

ответ

Уважаемый Владимир.
Апелляция к собственному опыту всегда неубедительна, но что поделать? В описаниях баталий Служкина и "зондер-команды" сколько угодно иронии, но никакого гротеска нет. Не то, чтобы в моей жизни всё было так, как описано, но было примерно такое - выволакивал негодяев из класса за ухо, пинал под зад, разгонял шпану. Мне было 22 года, отчего бы и не разъяриться? Правда, я не бухал и не приставал к девочкам, но это - уже от Служкина, а не от меня. Я и вправду не знал - и до сих пор не знаю, - фамилии завуча, ставшего прототипом Угрозы, а год назад узнал, что у неё есть дочь Маша, и она (завуч) страшно на меня оскорбилась. Я описал ещё не все кошмары, что творились тогда в школе. Потому что тогда всё стало бы натурализмом. И я никогда не смогу описать того, что увидел и узнал, когда водил в походы "трудных подростков" - а описанные дети - не "трудные", обычные. А разве в новостях время от времени вы не встречаете сюжеты про то, как учителя бьют детей? С чего бы, думаете? Моё желание написать "Географа" чисто формально появилось именно тогда, когда я впервые столкнулся с этим школьным беспределом и был потрясён его реальностью и повседневностью. Сам я работал в школе в 1992, "Географ" написан в 1995. Может, сейчас и не так. Но тогда и со мной было - такое. А я работал в школе не один. И таких школ по окраинам миллионного города Перми были десятки. И в стране - почти сотня миллионных городов. Кстати, из прототипов шести описанных "отцов" двое уже мертвы - армия и наркота, один поступил в университет. Так что эти ребята - не подонки. Я, в отличие от Козлова, писал не "Гопников".
Два или три месяца назад мне сюда, на сайт, написал послание г-н Старков, который в романе - эпизодический герой. Сейчас это взрослый и состоявшийся человек. Если хотите, найдите его послание и удостоверьтесь, что я не соврал ни нотой.

18.11.2009 Михаил

Здравствуйте, Алексей!
Пафос Ваших ответов на мои вопросы, конечно, ощущался, но я отчасти даже рад тому, что мне удалось дать Вам возможность выплеснуть своё наболевшее. В любом случае – спасибо за живое общение!!!
Почти сразу начал перечитывать книгу, пытаясь разобраться. Параллельно знакомился с вопросами-ответами на сайте. Оказалось, что не одинок в ощущениях. Артём, например, видимо понял и принял книгу так же, как и я, вопросы аналогичные возникли (выразил он свои ощущения гораздо живее и лучше, присоединяясь почти ко всему, а уж к его оценкам Ваших трудов – полностью!)
Проблема, мне кажется, кроется не в «буквоедстве дотошных читателей», а в несоответствии жанра. Ведь «Летоисчисление» читатели «по умолчанию» начинают читать как исторический роман. А книга таковым не оказывается, поскольку её герои не совпадают с прообразами (например, по возрасту). Но это и не психологическая драма, помещённая в конкретный историко-географический контекст! В «Сердце пармы», например, этот контекст играет огромную роль, но там не было таких «раскрученных» главных героев! Не идёт, разумеется, речь и об альтернативной истории. Что же это за книга такая получилась?
Я думаю – сказка! В сказке могут действовать одновременно исторические персонажи, выдуманные герои и волшебные создания («страшный зверь Саранча», Апокалиптические Всадники), причём исторические лица не обязательно ведут себя так, как это задокументировано, более того, могут встретиться герои разных эпох! Есть сказки и про того же Ивана Грозного, и про Петра, да и у Гоголя Екатерина черевички Вакуле дарит! Если признать, что Вы написали литературную сказку, то многие «исторические» и «буквоедские» вопросы отпадут! Не только вилки окажутся «в строку», но и маузеры в деревянных кобурах у опричников окажутся уместными!
Останется действительно один вопрос – «Какие уроки из этой сказки могут извлечь добры молодцы?», который Вас и интересует в читательских отзывах.
А насчёт «аггелов» - это принципиально для православной молитвы! Называя Михаила фактически «предводителем демонов», Иоанн либо оговаривается (по Фрейду??), либо делает то сознательно, но в любом случае должен был получить отповедь от Филиппа. Если будет переиздание – исправьте, пожалуйста.
С уважением,

ответ

Уважаемый Михаил.
Про аггелов - увольте. Текст этой молитвы мне прислал Павел Семёнович. Где он его откопал - я не в курсе. Но сам копать не буду. А пока своими глазами не удостоверюсь по первоисточнику, то останусь при таком написании.
Хотя изменять что-либо в уже изданной книге - технически почти невозможно.
А про всё остальное, пожалуй, вы правы. Может, мы и зря ломали копья. Хотя я не сказал бы, что "Летоисчисление" - сказка. Я бы назвал его православной мистерией, закамуфлированной под реализм.
Я по-прежнему считаю, что мой Иоанн и реальный Иоанн - очень близки друг к другу. Но истоки моего образа - не в истории, а в мистериальном состоянии духа. Ведь этический конфликт царя и митрополита понятен однозначно, психологический конфликт я убрал, сделав Филиппа простым и ясным человеком, "крепким хозяйственником". Какой конфликт остаётся? Мистериальный. Для которого, кстати, биографические подробности героя и политические характеристики страны не важны.
Видите, полемика с вами и с Артёмом заставляет меня проделывать ту работу, которую должны проделывать критики. А с критиками России не везёт, и мне тоже не везёт, тому примером - несостоятельность жанровых определений многих моих текстов.

16.11.2009 Артем

Мое почтение, Алексей! Спасибо за ответ на мое послание от 15.11. Похоже, мы друг друга не поняли. Текст Ваш - его художественно-узорчатую составляющую - я оцениваю весьма высоко (рука не поднимется «раскатывать в блин» такую резную, златокованую шкатулку) - многие образы мерцают и не смаргиваются под веками, как после вспышки магния. И драма Ваша ("универсальная история о добре и зле") была бы чудо как хороша - если б была действительно универсальной, а ее персонажами были Царь Икс и митрополит Игрек из какой-нибудь Руритании или Зурбагана. Когда речь идет о столь краеугольно значимой для массового исторического сознания фигуре, как Иоанн IV - авторские художественные интерпретации должны отвечать хотя бы техминимуму достоверности (как в случае с созерцательным фаталистом Кутузовым из "Войны и мира"). Из другого Вашего поста: "Так что выдумщик-книжник, вроде МОЕГО ИОАННА, вполне может сначала искать Иисуса среди людей, а потом и счесть, что Иисус воплотился в нём самом - Царь небесный в царе земном". Эх, Алексей, Вы уж простите меня великодушно - ВАШ ИОАНН имеет весьма мало общего с историческим Иоанном. Мне более обоснованной кажется интерпретация иоанновых богоисканий, предложенная митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном (Снычевым): Царь воплощал в своем бытии заветы Иосифа Волоцкого - государь как церковный чин - игумен монастыря под названием Россия (отнюдь не богочеловек). Смотрите об этом подробнее в книге митрополита о царе "Самодержавие духа", а также в работе А.Н. Боханова "Самодержавие. Идея царской власти". За чтением Вашей повести часто всплывала в уме метафора: если снять яростный поединок двух борцов, потом при помощи видеоухищрений стереть изображение одного из них, то действия второго будут напоминать нелепое, юродивое кривляние. Так и с образом Царя в "Летоисчислении" - за пределами текста остались и реальный боярский саботаж, и умерщвление отравителями Анастасии Романовой, и "власовщина" Курбского, и заговоры, и измены, (а они были - перечитайте Скрынникова). Остались лишь хаотичные, бессмысленные и беспощадные, бессистемные репрессии - "для сакрализации царской власти" (по Вашим словам). Поймите, Алексей, народ чтил Иоанна еще ДО репрессий - иначе бы Царь не решился на блестящую шахматную комбинацию с отъездом в декабре 1564 г. из Москвы. Бояре были взяты народными толпами в осаду на митрополичьем подворье, боялись наружу выйти, чтоб не быть растерзанными. Народ требовал вернуть Царя. Сакрализация была уже ДО опричнины, и, опираясь на эту наглядно явленную народную любовь, Иоанн и развернул антибоярские репрессии. Когда я читал "Мессидж-Чусовая", ловил себя - как историк по ремеслу - на восхищении Вашей исследовательской работоспособностью, краеведческим пылом - такую гору фактографической породы промыть! Если бы Вы приложили к работе над "Летоисчислением" хотя бы десятую часть своих былых историко-исследовательских трудозатрат, повесть, уверен, получилась бы иной. Судя по Вашему ответу на мое послание, Вы отказываетесь вслушиваться в итоговый отзвук фильма, отказываетесь воспринимать его как лунгинский политический манифест. П.С.Лунгину, похоже, еще до съемок все с Иоанном было ясно. Идеологическое излучение фильма - прямолинейно-агитпроповское, утилитарно-западническое. У Лунгина специализация - тешить просвещенную европейскую публику аттракционами в стиле "дичь ля рюсс" - "Луна-парк", "Свадьба", ("Остров" неожиданно выпал из этой обоймы, но Савл в Павла так и не превратился) теперь вот и средневековая экспортная страшилка "Царь". О задачах для "внутреннего рынка": В русской политической культуре само слово Царь имеет противоречиво мерцающий сакральный оттенок - термин-икона. И судя по высказываниям Лунгина, он целенаправленно стремился десакрализировать это понятие, "разоблачить идею "твердой руки". Вы "промоушн"-интервью Лунгина читали (к нашему спору о либеральной жвачке)? Там же густейшая "милюковщина". И еще одна проблема. К Вашей чести - в повести нарочито подчеркивается народная кряжистость, хозяйственность Филиппа и его наивно-героическая простота в вере. В фильме, благодаря неизбывному шлейфу прежних ролей талантливейшего Янковского, все скатилось к стандартному конфликту - совестливый средневековый интеллигент и лютая власть. Вы предвидели такой эффект?
С поклоном, Артем. Простите за пространность в выражении мыслей.
P.S. Читаю Ваши посты и самокритично задаю себе вопрос: не отвлекают ли подобные мне «корреспонденты» талантливого писателя от главного его предназначения. Сколько же времени, наверное, отнимает у Вас эта переписка. Нет ли здесь прокрастинации (откладывания настоящего дела, настоящего Текста)? Многие ко мне присоединяться – ждем от Вас новых книг.

ответ

Уважаемый Артём.
Беседовать с вами интересно и поучительно. Но боюсь, что в беседе мы растекаемся во все стороны. На мой взгляд, надо определиться конкретнее.
Если бы я был полностью удовлетворён фильмом Павла Семёновича, я бы не писал книжку. Но если я её написал, то хочу отвечать только за неё, а не за фильм. Ваши упрёки фильму надо адресовать фильму. У меня - книжка. "Летоисчисление", а не "Царь".
Нельзя выискивать в книге то, что оставлено за её рамками. "Судите произведение по законам, которые в нём содержатся". Глинская, Шуйские-Бельские, Адашев и Анастасия, Курбский, Казань и Астрахань, Ермак и Годунов, убийство сына, Строганов и Воротынский, Шибанов и Щелкалов, и очень-очень-очень многое другое из эпохи Иоанна - за рамками текста. "Летоисчисление" - не "Мессидж-Чусовая". Здесь не всякое лыко в строку.
Я, признаться, удивляюсь, насколько охотно люди скатываются вместо разговора о конкретном тексте к демонстрации своих исторических познаний. Так я ведь и не соревнуюсь.
На мой взгляд, участие исторических обоснований в образе моего Иоанна всё-таки больше, чем в образе толстовского Кутузова. Разве вялый толстовский Кутузов 1812 года - тот же, что пылко и самочинно брал Измаил? Но это не важно.
Не надо подвёрстывать литературу к истории. Литература - не иллюстрация. Если мы спорим на тему "такой или не такой Иоанн был в действительности?" - то эта тема для романа не главная. А Филипп - такой был? А Малюта? А Штаден?
Говорить имеет смысл лишь на тему "состоялся или нет художественный образ героя". В ответ я слышу: "Нет, потому что Иоанн был не такой!". Вот-те здрасьте. Это бессмысленно, как бессмысленно мерять одну бесконечность другой бесконечностью и говорить, что одна из них бесконечна неправильно, потому что не так, как другая.
А лишать меня права художественной трактовки - как-то уж запоздало. Не "тренируйтесь на кошках", то есть, на мне, а начинайте сразу уж с корифеев - с Шекспира, с Вольтера. А можно и с римлян. А можно и с Гомера.
Если же, на ваш взгляд, художественный образ не состоялся, то его несостоятельность надо мотивировать событиями романа. И в таком случае нельзя "видеоухищрениями" стирать антагониста. Роман - вещь ансамблевая по определению.

16.11.2009 Артем

Мое почтение, Алексей!
В двух своих предыдущих письмах я выразил сомнения в некоторых концептуальных тезисах Вашей повести и постарался сии сомнения обосновать. Во-первых – приписывание Иоанну кощунственных претензий на боговоплощение. Ни богословские тексты Царя, ни практика царского благочестия не дают тому никаких оснований. Это, действительно, Ваш фантазийный копирайт. Во-вторых - смысл «спонтанных и хаотичных» репрессий, по Вашему мнению, - в нагнетании чистого ужаса для сакрализации собственной власти. Я же - попытался Вам объяснить, что власть Иоанна в глазах народа стала священной еще ДО репрессий, ДО опричных «лютостей» - следовательно, сакрализация власти не может быть ЦЕЛЬЮ репрессий, она была ПРЕДПОСЫЛКОЙ оных: царелюбивый народ выдал Иоанну карт-бланш на искоренение боярских измен. В-третьих - в «Летоисчислении» нет реального исторического фона («никто не подводит итогов хозяйственно-политической деятельности»), стерты контуры вызовов, которые пытался отразить царь. Один из борцов стерт компьютерной программой, и действия второго борца – Иоанна – выглядят немотивированным садистским юродством. Главная слабость и неправда Вашей повести не в ее наличном содержании (только его Вы и призываете оценивать), а в неполноте этого содержания, в отсутствии исторических реалий, угроз и опасностей (я утомил Вас перечислением оных в прошлом посте), без которых личность Иоанна становится лишь плоской страшной маской, а его властная практика – «спонтанным злодейством». На все эти аргументы Вы отвечаете просто: а я ТАК вижу, не отнимайте у художника священного права на вымысел и т.д. Долой историческую достоверность, пусть ею кормятся тщеславные «всезнайки» с их утомительным, крохоборским буквоедством. Не честнее было бы переименовать ВАШЕГО Иоанна в какого-нибудь Калибана IV (в подражание Шекспиру, о котором Вы упомянули)? «Поезд ушел, книга издана, фильм вышел, тренируйтесь на кошках. Аминь». Спасибо за совет. Жаль только, что тысячи Ваших читателей и миллионы будущих телезрителей (уверен – телепоказа не миновать) примут сгусток Ваших – ярких, искусных по стилю! - фантазий (произвольно именованных «МОЙ Иоанн») за верное и глубокое историческое свидетельство о русском XVI веке, за достоверный портрет одной из многомерных, сложных и трагических персон отечественной истории. Вы ответственности не чувствуете? (предвижу контраргумент – пусть учат историю по учебникам, а не по фильму и повести, не лукавьте – 97% зрителей и читателей ни одной монографии не откроют). Ну что же. Изверг так изверг. Вы правы – поезд ушел.
P.S. О «пылком» Кутузове и толстовских «домыслах» о его фатализме. К старости Михаил Илларионович действительно стал инертен: Барклай, Раевский, Беннигсен, Вильсон – в одну мемуарную дуду обвиняют его в малоподвижности и недостатке инициативы в 1812. Увы, сии обвинения стали общим местом и в современной историографии Отечественной войны, начиная с «перестроечной» монографии Н.А. Троицкого «1812. Великий год России» (1988 г.), имевшей в свое время эффект разорвавшейся бомбы. Мое мнение: дерзко требовать молодой «измаильской» прыти от старого человека, перенесшего два тяжелейших ранения в голову. Так что толстовский Кутузов ближе к исторической достоверности, нежели Ваш Иоанн. Простите за крохоборство и не сочтите тщеславным «щеголянием». Остаюсь поклонником Вашего визионерского дарования и блестящего литературного стиля.

ответ

Уважаемый Артём.
Что ж, позиции обозначены ясно, аргументы приведены, но переубедить друг друга нам не удалось. Думаю, в споре на этом можно поставить точку. Спасибо вам за драйв и яркую энергетику.
PS. И спасибо за следующие два письма, которые я не поставил, как вы и попросили. Очень честно и благородно с вашей стороны. Горжусь тем, что у меня есть такие читатели.

15.11.2009 Insi

Доброго времени суток, Алексей Викторович.
Большое спасибо за «Летоисчисление…» - долго ждала Вашей новой книги и не разочарована. Совершенно по-новому, не похоже на то, что было раньше, и это, по-моему, тоже отлично. Из любопытства полезла поискать в сети отзывы и пришла в дикое удивление – почему-то ни одна из рецензий – и профессиональных, и любительских оценок – не «попала», на мой взгляд, в суть книги. Такое ощущение, что люди читали что-то другое, потому что не увидеть весьма очевидных вещей – например, того, что Филипп вовсе не гуманист – просто невозможно. А у Вас нет такого ощущения, что книгу не очень-то поняли и пытаются оценить исключительно по «внешней» канве событий?
С уважением,
Insi

ответ

Уважаемая Insi.
Спасибо. У меня такое же ощущения от знакомства в реакцией на эту книжку. Очень странно. Не знаю, как расценить.

15.11.2009 Андрей

Спасибо за предыдущий ответ! Я уже после того, как задал Вам вопрос, можно ли считать Вас бытописателем, поменял свое мнение. Я понимаю, что этот термин установился давно, но просто я его никогда не знал. А сейчас мне кажется, что таких писателей критически не хватает в школьной литературе. А спросить я Вас хотел о статье в Коммерсант_Власть:
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1271908
Вы ее читали? Очень хочется Ваших комментариев, а лучше ответной статьи на сайте. А еще не расскажете про проект 12-ти томной энциклопедии пермских писателей? Спасибо Вам большое!

ответ

Уважаемый Андрей.
12-томный проект "Пермь как текст" - не энциклопедия пермских писателей. В этом проекте собраны тексты, которые форматируют Пермь как социо-культурный феномен. Аналогов этому проекту в российском книгоиздании нет. Здесь собраны и художественные произведения (от женской прозы до фантастики), и публицистика, и краеведение, и история, и социология, и филология, и культурология. Один том - поэзия. Пока что вышло 9 книг из 12. Изначально я договаривался с властью, что все книги выйдут к июню этого года. Разумеется, продинамили. О чём книги - я писал в статье "Пермь как Next", она на этом сайте в разделе "Полемика". Два моих предисловия к двум книжкам - "Понимать правильно" и "Бунт примирения" - в разделе "Статьи...". Из своего я включил в эту серию цикл "Уральская матрица" и эссе "Город со смыслом" (тоже в разделе "Статьи...").
Статью О.Кашина в "Коммерсанте" я читал, с Олегом - беседовал. Мне статья понравилась, но, по-моему, из неё удалили "зубы" - самые интересные стороны ситуации: воровство чиновников от культуры, предопределённое коррупционными бюджетами, и неравномерность распределения средств - скажем, на музей М.Гельмана - 150 миллионов в год, на художественную галерею - 19. Про то, что у меня, к примеру, есть проекты, альтернативные гельмановским, поскольку у меня вообще альтернативное понимание региональной культуры, я прочитать и не рассчитывал, поскольку самостоятельное мнение заМКАДышей в столице никого не интересует.

15.11.2009 Иван

Здравствуйте, Алексей Викторович. Вчера купил "Летоисчисление". Читать буду до фильма, чтоб были свои образы, а не актеры. Категорически не согласен с обложкой.
Разрешите вопрос не по творчеству. В 66 году в Перми сняли фильм про Ивана Семенова. Отличный фильм, но его совсем не показывают по центральным каналам, наверное, по вашему местному только. Что это? Авторские права Перми, или нежелание каналов показывать ретро? Знакомы ли Вы с В. Воробьем (Семеновым), он ведь тоже известный пермяк?
Спасибо за книги и проекты. Ждем "Хребет". Ставлю подпись под Кын-проектом.
Новосибирск, Иван.

ответ

Уважаемый Иван.
Спасибо за поддержку.
С В.Воробьём я не знаком, хотя после фильма он ничуть не затерялся. Фильм считаю шедевром. Почему его не показывают - а по местному телевидению тоже не показывают, - понятия не имею. Не думаю, что тут вопрос авторских прав. Просто, видимо, некуда ставить - кругом Урганты и Канделаки и прочий криминал.

15.11.2009 Александр

Здравствуйте, Алексей!
«Грозный верит не в свою "исключительность и непогрешимость", а в то, что в нём воплотился Иисус Христос.» (А. Иванов)
Боюсь, такого не может быть. Идея царя-бога – стопроцентно языческая. Верующий православный человек не может считать, что в нем воплотился Господь Иисус (случаи клинической невменяемости не рассматриваем) – будь он хоть трижды изверг и фантазер. Понимаю, что эта "подпорка" была Вам нужна в общей конструкции книги, но, право же, лучше было бы найти другую…
«Суть репрессий - в хаотичности, бессистемности, спонтанности. Когда нет закона, когда нет системы, остаётся только уповать на милость - то есть, верить. В том-то и смысл опричнины - или НКВД, - что лояльность не даёт стопроцентную гарантию спасения. Поэтому опричнина служит инструментом не столько искоренения инакомыслия, сколько сакрализации царя в частности и власти в целом.» (А. Иванов)
Мысль глубокая, но сомнительная. Бессистемные репрессии, скорее всего, воспринимаются либо как злодейство, либо как некое стихийное бедствие – типа землетрясения или наводнения. (Вспоминается семейная история. Когда мой дед ложился спать (дело было в конце 30-х годов) он клал под подушку пистолет, а жене (моей бабушке) сказал: «знай, что я ни в чем не виноват, но если придут арестовывать – застрелюсь, потому что оправдываться не имеет смысла».) При чем тут сакрализация власти?
С уважением, Александр
P.S. Я с очень большим уважением и интересом отношусь к Вашему творчеству, прочитал «Географа…», «Золото бунта», «Сердце Пармы» («пармы»), «Блуда и МУДО». Каждый из романов хорош по-своему, в них, помимо писательского мастерства, заметна работа мысли и работа души. Вам удается, глядя на мир, раскрывать в виде текста некие его существенные (на мой читательский взгляд) аспекты. Поэтому хочется добиться понимания в тех вопросах, которые считаю важными.

ответ

Уважаемый Александр.
Спасибо за серьёзное отношение к моим текстам.
Попробую объяснить свою логику по этим двум вопросам.
1. Я знал, что меня укорят в языческой установке, напоминая богов-фараонов или Октавиана Августа. Но вы не принимаете в расчёт то, что ситуация - апокалиптическая. А в этом - корень проблемы. Перед Концом Света Иисус должен сойти на землю. И за него могут принимать лжепророков. Так говорит Писание. Следовательно, узнать Иисуса не так-то просто. Здесь уже - крохотный шажок до предположения, что Иисус сойдёт не "собственной персоной", а воплотится в человеке. И для этого шажка в Писании тоже найдутся предпосылки. Так что выдумщик-книжник, вроде моего Иоанна, вполне может сначала искать Иисуса среди людей, а потом и счесть, что Иисус воплотился в нём самом - Царь небесный в царе земном.
Но всё это может быть только в одном случае: в преддверии Конца Света. Таким образом, если Грозный убеждает себя, что он - Иисус, он обязан творить Страшный Суд. Или более широко: едва власть начинает верить в свою сакральность, мир приближается к грани катастрофы. Поэтому в моей книжке эсхатология так же важна, как и идея боговоплощённости. Эсхатология, собственно, и вытекает из идеи боговоплощённости. Грозный не озверел от бед державы, возомнил себя богом и начал резать людишек, а в гордыни возомнил себя богом - и дальше ему неизбежно надо творить Страшный Суд, потому что бог на земле может оказаться только перед Концом Света.
2. Ну, ведь вся нация не вела себя столь же адекватно, как ваш дед. Вот сравните: в российский истории есть три безусловных тирана: Грозный, Пётр и Сталин. И каждому тирану сопутствует культ личности. Про Сталина - и так всё понятно. Пётр - культовый государь уже для Екатерины, которая поставила Медного Всадника и равнялась на Петра. Ну, а культовость Грозного - уже в наших дебатах. Почему тирану всегда сопутствует культ его личности?
Народовольцы прикончили Александра II, который отменил крепостное право, а большевики - Николая II, который дал стране конституцию. Эти правители реально двинули Россию вперёд в её базовых установках, но не стали объектами культа. Я считаю, что террор для России - всегда ещё и мотив для сакрализации власти. Не единственный мотив, но значимый и существенный. Когда террор - тогда и властитель обожествляется. А взаимосвязь между этими двумя процессами, на мой взгляд, только в бессистемности террора. Чем же ещё можно объяснить?
Смог ли я вас убедить?

14.11.2009 Андрей

Здравствуйте. Ранее на мой вопрос Вы мне написали про категорию авторов, которых Вы назвали бытописателями. Спасибо, что открыли для меня этот термин! У меня несколько вопросов: 1. А Вы себя считаете бытописателем? (я Вас таковым считаю, так как очень много узнаю об истории и традициях Урала). 2. А Вы читали произведения Евгения Федоровича Богданова? Было бы интересно получить совсем краткую рецензию от Вас. 3. Вы не назовете Ваших любимых российких бытописателей, скажем, топ-5, для меня это было бы как руководство к прочтению. Пока меня очень вдохновили Ваши произведения и Мельникова-Печерского. Спасибо!

ответ

Уважаемый Андрей.
Не я являюсь автором термина "бытописатель" и первооткрывателем этого явления.
1. Я не считаю себя бытописателем. Бытописатель - это такой писатель, у которого сюжет полностью исчерпывается бытовыми обстоятельствами, а идея не поднимается над бытом. Я не думаю, что всякая нежить из моих романов или, например, идея восьмого церковного таинства, или расследование убийства - обыденные вещи, сплошь и рядом встречающиеся в быту. Я уже не вспоминаю про свою фантастику или, к примеру, "мерцоидов" Щёкина. Хорошее знание быта не означает автоматического включения в категорию бытописателей. Я описываю не только быт.
2. Произведений Евгения Богданова я не читал.
3. Я не большой спец в этой категории литературы. При желании, к бытописателям можно отнести и Александра Островского ("Колумба Замоскворечья"), и Людмилу Петрушевскую, хотя ни тот, ни другая ни в коем случае не исчерпываются описанием среды - вроде "Нравов Растеряевой улицы" или "Очерков бурсы". Если подходить к литературе только с точки зрения описания нравов, то бытописателями будут и Гоголь, и Достоевский, и Куприн, и даже Арсеньев с его "Дерсу Узала".

14.11.2009 Артем

Мое почтение, Алексей!
Являюсь почитателем Вашего дарования с 2003 г., когда прочитал пальмировское издание "Сердца Пармы". К Вашей повести об Иоанне Грозном испытываю чувства весьма сложные. Скажу сразу - текст гораздо ярче киновоплощения. Лунгину не удалось на киноязыке целокупно воспроизвести все густое и причудливое "босхианство" Вашего сценария, "марево" видений и символов. Если бы можно было оторвать эту "галлюциногенную" драму от конкретных исторических персонажей, переименовать действующих лиц в каких-нибудь фантазийных Гамилькара XII и ересиарха Филимбогена, то пиеса сия была бы чудо как хороша. Но мне как историку (и степень имеется, и звание, и специальность - 070002 - "Отечественная история" - ага, набил себе цену) досадно, что повествование лживо не только в деталях (что Вы сами признаете), но и по сути (что Вы отрицаете).
Заказ Лунгина понятен - "закошмарить" идею русской централизованной власти во всех воплощениях оной. На уровне мировозрения - либеральная жвачка: зачем нам стягивать огромные промороженные, выстланные костями, как арматурой, пространства, мобилизовать ресурсы и силы на отражение неизбывной военной угрозы, пробиваться из суглинистого медвежьего угла к морям и плодородным пашням? Невидимая всесильная рука рынка и "гражданское общество" все разрулят и без государственной мобилизации. "Не ходите дети к Грозному гулять".
Лунгин, судя по его посиделкам с Познером, заказал Вам царя-аспида. И получил. Даже Карамзин (первым смел в совок все "геббельсовско-литовские" клеветы), Скрынников, Флоря, Филюшкин и прочие историки, не симпатизирующие Ивану, признают за ним и мощный интеллект и способность к системной эффективной для страны деятельности, признают и реальность заговоров (кстати, экспертно установлено отравление и Елены Глинской и Анастасии Романовой - нет ли поводов для царской подозрительности?). В книге же и фильме Иван - клинический шизофреник по симптомам.
Отвратительны педалированные аналогии со сталинским временем - "самооговорные" процессы и скармливание медведям "красных маршалов", пардон - воевод. И не стоит ссылаться лишь на Курбского, Таубе, Крузе, Штадена - их весьма ненадежные показания нейтрализуются уважительно-благожелательными свидетельствами Михалона Литвина, Фоскарино, Ченслера и др.
Кощунственно приписывать Грозному самозванное "боговоплощение", а это -идейный паровоз Вашего сценария. Думаю, что покойный Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев) разбирался в богоисканиях Царя профессиональнее Вас с Дворкиным (см. "Самодержавие духа").
Для вас Грозный стал тираном с первой отрубленной головы? Может быть, приведете в укор людоеду пример какого-нибудь вегетарианского представителя из европейской политической элиты XVI в.? Тюдоры? Карл IX? Казнили гуще и за репрессированных не молились, поминовений годами не писали. Кто в мировой истории, кроме Матери Терезы, не устранял своих политических противников для обеспечения морально-политической стабильности страны перед лицом гибельных вызовов? Людвиг II Баварский? В просвещенной Англии за пять лет до декабристов казнили группу заговорщиков - "по подозрению" - они даже на Сенатскую, пардон - Трафальгарскую - площадь выйти не успели. Раздражает квакерское возмущение наших либералов по поводу имманентно-русской свирепости и тирании.
P.S.Не сомневаюсь в экспортном успехе Вашего с Лунгиным фильма. "Груз 200" XVI в.
P.P.S. С наслаждением перечитываю «Сердце Пармы» - как противоядие. Там Иван Великий представлен весьма малосимпатичным человеком, но все искупляется фразой «…и Москва пришла». При Грозном она пришла и в Казань, и в Астрахань, и в Сибирь.
Допустимо ли при написании исторического текста, пусть и не научного, но претендующего на художественную историософию - одни источники смаковать и процеживать, а другие (представленные мощным корпусом свидетельств) тотально игнорировать?
С поклоном, Артем

ответ

Уважаемый Артём.
Я буду отвечать вам по «нервным точкам» вашего послания.
«…повествование лживо не только в деталях, что вы сами признаёте…». Вы уверены, что точно подобрали слово? Разве я признавал, что повествование «лживо»? Промашки, исторические упрощения, художественный вымысел – всё это непременно ложь? Любая точка зрения, отличающаяся от вашей, непременно не «ложна» даже, а лжива?
«Заказ Лунгина понятен…» А мне не понятен. Павел Семёнович – большой художник, и он не работает по чьим-то заказам. Нехорошо бросать такие огульные обвинения.
Какую «либеральную жвачку» впаривает фильм «Царь»? В фильме – универсальная история о добре и зле, при чём здесь либеральные ценности? И вообще – вы же историк! – когда это церковь протаскивала во власть либеральные ценности? Ни к либерализму, ни к «русской державности» этот фильм не имеет отношения. Вы приписываете фильму общественные фобии, которых в фильме нет.
Павел Семёнович мне ничего не заказывал. Разве где-то вы увидели «трудовое соглашение на создание образа царя-аспида»? И Павел Семёнович, и я считаем Грозного извергом. Если бы не было этого согласия в воззрениях, не было бы и меня в проекте Павла Семёновича. Вы увлекаетесь конспирологией, везде усматривая заговоры.
Вы историк или врач, чтобы судить о клинике заболевания Грозного? Я могу отвечать лишь за свой текст: я не описывал сумасшедшего. Истово верующий – не сумасшедший. Апокалиптическая логика «моего» Иоанна, мне кажется, вполне разумна – я же её сам и придумал. Тогда уж и я – сумасшедший.
Очень не хочется влезать в исторические дебаты, но разве где-то в книге имеется оценка хозяйственно-политической деятельности Грозного? Вы транслируете на фильм своё знание историка, но фильм – не про итоги царствования Иоанна.
«Отвратительны педалированные аналогии со сталинским временем». А почему аналогии отвратительны, если самооговоры были и во времена Грозного, и во времена Сталина? А аналогии с Нероном вам не отвратительны? Я не ссылаюсь ни на Штадена с Курбским, ни на Ченслера с Фоскарино. Я ссылаюсь, к примеру, на Флоря и Скрынникова. На кого ссылаются они – это ваши, историков, внутрикорпоративные дела.
«Кощунственно приписывать Грозному самозванное «боговоплощение»». Почему – кощунственно? Если бы я утверждал, что Грозный – прав, это было бы кощунство. Но я утверждаю, что Грозный не прав. Никакого кощунства нет. Эсхатологические основы в поступках Грозного были весьма явны. Почему я не могу развить художественный образ Грозного до «боговоплощения»? Разве я призываю переписывать учебники истории? Нет, я пишу роман. Толстой развил образ Кутузова чуть ли до сторонника «исторического Дао», ну и что? Или мы теперь проходим «Войну и мир» на уроках истории?
Право автора на развитие художественного образа оспаривать нелепо. Оправданность такого отношения автора к историческому деятелю зависит от качества получившегося произведения. Если вы считаете мою книжку бездарной, то она не станет талантливее от того, что мы с вами совпадём по идеологическим установкам.
Из того, что во времена Грозного все остальные монархи были людоедами, не следует, что Грозный вегетарианец. Меряться количеством отрубленных голов – безнравственно. От того, что русские цари – не самые тиранистые из тиранов, не следует, что их нужно канонизировать. Осуждение тирании – прерогатива не одних только либералов или квакеров. Ну чего тут спорить?
И знаете, Артём… Ведь «Сердце пармы» обвиняют как раз в том, в чём вы обвиняете «Летоисчисление». В домыслах. В некорректности – только не по отношению к царю, а по отношению к Москве и к деятелям церкви. Почему в «Сердце пармы» вас не смущает тот же самый грех, за который вы в блин раскатали «Летоисчисление»?
А круг привлекаемых источников, в данном случае, - не аргумент, потому что смысл книги - не ревизия достижений Грозного, а идея сакральности власти. При этой идее важен один источник - "Откровение Иоанна Богослова", из которого следует, что едва царь начинает считать себя богом, сатана начинает готовить конец света.

14.11.2009 Елена

Фильм "Царь" потрясающий! И если есть патриотизм настоящий, а не казённый, то только такими фильмами и подпитывается. Книгу обязательно прочитаю. Но немного погодя, потому что сила таланта актёров и режиссёра, создавших сильнейшие образы, боюсь, не даст возможности поработать читательскому воображению. Но очень хочется узнать от вас непосредственно: в книге тоже идея невозможности компромиссов с властью выходит на первый план?

ответ

Уважаемая Елена.
Власть власти - рознь. Смотря на какой основе строить компромисс. На основе сакрализации власти - нельзя. Вот об этом и книга.

13.11.2009 Ирина

Алексей Викторович, скажите, пожалуйста, планируются ли у Вас на ближайшее время встречи с читателями?

ответ

Уважаемая Ирина.
Пока никаких встреч не планируется.

12.11.2009 Дмитрий

Добрый день, Алексей Викторович!
По поводу Михаила. Это не буковедство, вы сами своим ответом невольно подняли очень интересный вопрос. Поэтому я у вас и спросил про отношение к Михаилу.
Я в принципе вас понимаю, что вам это неинтересно потому как он один из ваших, можно сказать, любимых ребёнков, да и о чём можно и нужно вас тут спрашивать?
Я бы назвал Михаила человеком, не избежавшим свершения большого греха.
Раскольников - тот в моём понимании палач. А вот князь Михаил - жертва ситуации, в какую он сам же себя и поставил.

ответ

Уважаемый Дмитрий.
Я согласен с вами. Хотя и Раскольникова мне жалко - не по плечу ему оказалась красная рубаха палача, совести слишком много.

страница: 62 из 213

+7 (912) 58 25 460

1snowball@mail.ru

продюсер
Юлия Зайцева

Instagram