Алексей
Иванов

вопрос автору

все поля обязательны для заполнения



24.05.2010 Павел Беленко

Алексей, добрый день!
С удовольствием купил и прочитал книгу. Фильм - только толчок к прочтению книги. И поэтому хорошо, что есть и то и другое.
Для меня эта книга - долгожданное издание, "новый жанр" который я хотел видеть как человек увлекающийся историей своей страны, развитием и бизнесом.
У меня отец военный (прошел войну, умер в 2003 году), мы с ним много ездили. Потом, в своей взрослой жизни много ездил я, после Одессы и Ленинграда попал в Сибирь. И всегда понимал, что известная история России - куцая для неспециалистов. Ключевский и другие - далекое и неполное прошлое. Ваша книга закрывает эту брешь хотя бы в отношении Урала, реально третьего, а м.б. и второго по значимости района (после Северо-запада и Центрального), соединяя историческое прошлое и наши дни.
Конечно, за это Ваше творчество, поклон Вам от меня, и многих таких же любителей своей Родины, которые по тем или иным причинам Вам не написали.
Вопрос.
Мне показалось, что Вы уделяете большое значение Матрице, "которая воспроизводится в больших и малых размерах в разных исторических условиях, потому что обусловлена одним и тем же ландшафтом и одним и тем же способом освоения".
А способ этот - неволя? Т.е. для Вас очень важен и интересен вопрос свободы в экономике, жизни человека, истории?
Если да, то уточните, что для Вас свобода в экономике (и политике)?

ответ

Уважаемый Павел.
Спасибо за столь лестную оценку.
Теперь к вопросу. Неволя - не способ освоения. Способ освоения - промышленный (ведь может быть сельскохозяйственный, промысловый, колониальный и т.д.). А вот основной принцип освоения - неволя. Она формирует тип отношений внутри промышленного способа и, соответственно, организационную структуру. Неволя порождена не Уралом, а Россией, но на Урале она воплотилась наиболее полно и многообразно в силу того, что промышленный способ освоения сложнее сельского или промыслового. Ну, и в силу того, что полтора века у России был только один промышленный район - Урал.
Неволя позволяет экономике изыскивать ресурсы для развития. Примеры - крепостная "горнозаводская держава" и "второе пришествие Матрицы" времён СССР. Но это подневольное развитие приемлемо лишь для тоталитарного государства и лишь только для определённых фаз в этапах промышленного прогресса. Ну, предположим, сравним один этап прогресса с ездой на велосипеде: тогда неволя будет тождественна инерции (так сказать, "неволя движения"). На спусках вы вполне успешно будете лететь по инерции всё быстрее, на ровных местах сможете достаточно долго катиться без усилий, а вот на подъёмах инерция исчерпается очень скоро. Так же и неволя: когда-то она помогает, когда-то безразлична, а когда-то мешает. Однако, для экономики неволя если и приносит успех, то лишь тактический, но не стратегический. Чем сложнее экономика, тем меньше потенциал тактического успеха неволи. Скажем, можно сделать подневольный наукоград Сколково. На первых порах он принесёт прибыль, но потом будут одни убытки. Говоря художественно, неволя - исчерпаемый ресурс, свобода - неисчерпаемый. Но свобода стоит дороже, потому что для неё надо переделывать всю страну. Согласитесь, легче разведать новые месторождения нефти, чем перевести все энергосиловые машины Земли на солнечную энергию. Нефть - аналог неволи, солнце - аналог свободы.
Но проблема в том, что неволя - ещё и ценность. Неволя вбита в сознание нации, она отформатировала это сознание. Беда, в общем, не в том, что государство применяет принуждение, а в том, что нация считает принуждение государства лучшим стимулом к развитию.
Тонкость понимания неволи проходит всегда через личность, через индивидуальность. Когда человек лично для себя ставит цель и свою жизнь подчиняет этой цели, то есть, выбирает неволю, в этом может быть большое благо. Но когда государство ставит цель для нации и всю жизнь общества подчиняет этой цели, то есть, загоняет в неволю, - это беда. Пример Урала очень хорошо показывает, как выбор неволи человеком лично для себя приводит к блистательным результатам, но выбор неволи государством для общества приводит к поражению. Экономика - финансовое измерение общества, и для неё, как и для общества, неволя - зло.
Ну, а что такое свобода, мне сложно сформулировать. Я думаю, интуитивно мы все понимаем, что такое свобода.

24.05.2010 Стас епифанов, Курган

Здравствуй, Алексей! Я ходил вместе с тобой в несколько сплавов и выходов. С трудом провожу параллели между тем и нынешним временем. Надо же, оказывается будущий новый "Бажов" оказал мне честь сопутствия (юмор). Хотел бы пообщаться с тобой, но не знаю, есть ли у тебя время и возможности (серьезно). На всякий случай, благодарю за фильм с Парфеновым, и спрашиваю, какую из твоих книг можно почитать моему сыну (12 лет). Сам я, к своему стыду, пока твоих книг не читал, побоявшись ошибиться на пиаре. С благодарностью приму рекомендацию от автора (серьезно).

ответ

Здравствуй, Стас.
Боюсь, что среди моего культурного наследия для мальчика 12 лет не найдётся ничего подходящего. Увы!

22.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Ваша книга о Пугачеве будет художественной повестью? Каково Ваше впечатление от известного портрета Емельяна Пугачева? Портрет был сделан по заказу Екатерины, следовательно, художник изображал бунтовщика, убийцу множества людей (Пугачев ведь хотел полностью истребить дворянский род), но всматриваешься в это замечательный портрет и видишь умное, даже красивое лицо с выразительными глазами (о глазах вообще отдельный разговор, так они замечательны) и нет в этом лице жестокости. Лицо динамичное, рот чуть приоткрыт и словно слышно, как он произносит свои бессмертные слова, сказанные на допросе графу Панину (который, вероятно, слово «вор» произнес, как «ворн»): «Я не ворон, я вороненок, а ворон-то еще летает». Члену следственной комиссии капитан-поручику Маврину он сказал: «Богу было угодно наказать Россию через моё окаянство».
Легко представить, как он своими образными фразами приковывал внимание и убеждал действовать, хотя безграмотный - ни читать, ни писать. При этом чувство собственного достоинства, природный ум, сила духа, смелость, решительность, отвага, дерзость. Бой, сражение – это его стихия, как казака. Он ведь из тех же мест на Дону, что и Степан Разин за 100 лет до него.
Харизматический лидер, явившийся катализатором масштабной гражданской войны народа России (разных национальностей) против беспредела правительства и дворян. Яркий тип русского человека во всей его глубине, силе и неистовстве; любил и выпить и женщин. В свои 40 лет влюбился в Яицком городке в очень молоденькую казачку Устинью Кузнецову.
Как в православном человеке Пугачеве могла сочетаться вера в Бога и такое масштабное нарушение заповеди «не убий»? Народ мстил дворянам, но ведь месть не оправдывает грех или Пугачев ощущал себя «рукой» карающего Бога? Любопытно, что он еще продолжал надеяться на помилование его Екатериной. «Виноват перед богом и государыней, но буду стараться заслужить все мои вины», - так он сказал Рычкову, отцу убитого симбирского коменданта. А известно ли что-нибудь о судьбе сына Пугачева?

ответ

Уважаемый Владимир.
Я оценил глубину ваших познаний в теме Пугачёва.
Если книга будет, то в формате "Хребта России", не "художественная повесть".
Портрет меня как-то не впечатлил. Ну, портрет, и что? Ну, по заказу Екатерины... Целый год Россию качал человек, который называл себя её мужем, - женщине ведь интересно было, каков он. "Злодей" - это определение для народа.
Поэтические формулы я бы оставил не Пугачёву (в изложении Панина и Маврина), а Пушкину.
Вряд ли Пугачёв "влюбился" в Устинью. У него был целый возок с "царицами", вспомнить хотя бы "авзянскую невесту" или лихую Дуняшу Невзорову. Да и Татьяну Елагину можно вспомнить. Кстати, Пугачёву в бунт было 31-33 года. "Дело молодое", как говорил Шариков.
С "местью дворянам", на мой взгляд, ситуация сложнее, но сейчас мне не хочется в неё вдаваться. А в бунт Пугачёву было не до православия. Толпа повешенных попов или простреленные из пушки двери Уйского собора - не хило для богобоязненного христианина.
С Рычковым Пугачёв говорил не о вине перед государыней, а об Андрее. Просто Рычков не мог написать иначе. Так мне подсказывает здравый смысл.
И какого сына Пугачёва вы имеете в виду? Трофима или мифического сына Устиньи в Кореле? Про Трофима я пока не интересовался, а про сына-короля - сказка.

22.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Какие дебри? Я немного углубился в тему мести только потому, что Вы ответили - «как автор я отпускаю Моржову грех убийства подонка». Это можно было понять в том смысле, что "в некоторых случаях месть - вещь необходимая". В последнем ответе Вы ясно и четко изложили свою позицию, и я ее понял. Спасибо. Если Ваша книга порождает желание анализа некоторых эпизодов и ряд вопросов, то это, скорее, достоинство книги, а не мои старания подловить Вас на «какой-то авторской нечистоплотности». Я с уважением отношусь к Вашему творчеству и неоднократно об этом писал. Почему Вы полагаете, что выстраивать вопросы на оттенках и частностях художественного произведения (однако, месть Моржова и его убийство это важный момент в книге) не имеет смысла? Разве это частности, вопрос о том, почему Моржов отомстил смертью Лёнчика за гибель проститутки, которая не была его любимой девушкой и которая спокойно предала бы Моржова, назвав его клиентом? Он хотел даже убить мента Сергача из-за неё. Если Вам кажется, что у нас начинается какой-то спор, то я согласен эту тему прекратить.

ответ

Уважаемый Владимир.
Месть Моржова очень важна для идеи "Блуды", но тема мести как общественного деяния - не тема романа. Это я и имел в виду, когда писал про частности. То есть, роман - не апология мести. Этак ведь и "Анну Каренину" можно просчитать памфлетом на тему безопасности пассажиров на железной дороге. В общем, "Робинзон Крузо" - не про необитаемый остров, "Три мушкетёра" - не про политику Ришелье, "Дон Кихот" - не про увядание рыцарства, а "Блуда" - не про месть. Гомер, Мильтон и Паниковский.
В вашем добром отношении к моим текстам я не сомневаюсь. И общение с вами ценю. Как в "Лезвии бритвы" (если не ошибаюсь в цитате), "экс Сибериа семпер нови".

22.05.2010 Захар

Здравствуйте, Алексей Викторович. У меня вопрос об одном из сюжетов документального цикла «Хребет России». Фильм потрясающий. Фильм нужный для России и особенно для молодежи для исторической самоидентификации, для пробуждения чувства патриотизма и ощущения себя частью огромной страны, великой истории прошлого и безусловно великого будущего… (Для многих, думаю будет открытием, что по восточную сторону уральских гор «тоже живут люди».)
Я сам рожден на земле некогда приписанной к Демидовским заводам. И всегда интересовался историей родного края… И насколько мне известно механики ученик Иван Ползунов основную часть жизни прожил на Алтае. И паровую машину спроектировал и собрал в Барнауле… а не в Екатеринбурге, как говорится в фильме… Не подумайте что речь идет о ревности, которая может быть уместной при разделе пальмы первенства с теплотехниками Англии… мне удивительно отсутствие реакции со стороны научно-исторической общественности…
Любопытно узнать Ваше мнение.
С искренним уважением.
Захар (Барнаул)

ответ

Уважаемый Захар.
Большое спасибо. Мне дороги хорошие отзывы о проекте "Хребет России", хотя книгу я ценю выше фильма.
Конечно, вы правы: Ползунов переехал на Колывань в 1747 или 1748 годах в возрасте 19-20 лет. Но до этого он учился на Екатеринбургском заводе у знаменитого тогда мастера Никиты Бахорева. Да и родился в Туринске. Поэтому Урал считает Ползунова своим, и о нём говорится в учебнике "История Урала". Хотя в книге я оговариваюсь, что Ползунов - "исключение, да и то не совсем уральское". Но в целом я считаю, что вполне корректно говорить о Ползунове в теме Урала. В более подробном тексте можно объяснить, где Ползунов работал, и как Урал связан с Алтаем, но для такой поверхностной подачи, как в фильме, это будет слишком сложно, да и не нужно.
А какую, Захар, вы хотите увидеть реакцию со стороны научно-исторической общественности? Для специалистов по истории Урала в фильме нет абсолютно ничего нового. Пожалуй, и в книге тоже. За исключением концепции горнозаводской державы. Но и она - не новая, а просто малоизвестная. И я аргументирую эту концепцию не историческими документами, а культурологическими соображениями, поскольку горнозаводская цивилизация как социокультурный феномен больше и важнее горнозаводской державы как административно-промышленного явления.
Меня упорно записывают в краеведы, изредка "поднимая" до историка, но "Хребет России" - ни то и ни другое. Это культурологическая работа, правда, мощно эшелонированная историей, но лишь потому, что материал мало известен российскому читателю.
Согласитесь, что аналогия Святогор-Муромец-Микула-Радонежский и Полюд-Ермак-Бабинов-Симеон - это из области культуры, а не истории. Или, к примеру, тип уральского героя Мастера по аналогии с русским героем Богатырём. Или сама система Матрицы, которая воспроизводится в больших и малых размерах в разных исторических условиях, потому что обусловлена одним и тем же ландшафтом и одним и тем же способом освоения.
Если и стоит ожидать реакции историков, то не "классических", работающих с фактами и документами, а скорее историков-социологов. А они - "отраслевые", то есть занимаются фрагментом общей картины, а не картиной в целом. Например, историей горной администрации, или историей железной промышленности, или судьбами горных деятелей, или историей какого-либо вопроса (скажем, приписки, или посессионного права) и т.д. За деревьями не видно леса, как известно. А обобщающие труды, во первых, коллективные, во-вторых, обусловлены статистикой. Если три четверти населения горнозаводского Урала было крестьянским, то для учебника "История Урала" важен крестьянский вопрос, хотя он не имеет отношения к идентичности, ведь её выражали горнорабочие.
В общем, история как наука не занимается идентичностью, а социологи и культурологи, которые занимаются вопросами идентичности, не занимаются историей. Вот и вилка.

19.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Я понимаю, что подонка Лёнчика вряд ли кому жалко. Однако, Моржов убил его не за то, что он вербовал девчонок в проститутки. Это Моржову было пофиг, он и сам хотел пользоваться услугами этих проституток. Вы написали, что ему пришлось делать выбор: либо он трахается с девицами своего фамильона, зная, что за это заплачено кровью Алёнушки, либо убивает Лёнчика. Однако, ему еще до смерти Аленушки уже все опостылело, потому что ему все надоело, его все достало. Он уже принял решение исчезнуть. Поэтому перед ним не стояла проблема выбора. В этом я с Вами не согласен. Да, он отомстил Лёнчику. Но, почему? Ведь Аленушка это не его любимая девушка. Она только виртуально была частью его фамильона. Если бы Лёнчик благополучно довез ее тогда в Троельгу, то она спокойно заложила бы Моржова и перед всеми сказала, что он ее клиент. Что же так «вскипятило» Моржова? А если бы на месте Аленушки была Роза и он ее бросил умирать на дороге, то Моржов тоже убил бы за это Ленчика? Думаю, что да. Потому, что он отомстил бы за смерть любой «своей» девушки из своего фамильона. Отомстил бы любому, а не только в случае с Лёнчиком. Тогда получается, что Вы, хотя и говорите, что месть это плохая вещь, но намекаете, что в некоторых случаях это вещь необходимая. Что Вы на это ответите?

ответ

Уважаемый Владимир.
И всё-таки мы с вами забираемся в дебри...
Я вполне принимаю месть как естественное человеческое желание. Когда-то - справедливое, когда-то - нет. Проблема мести не в ней самой как таковой, а в том, что люди не могут остановится, когда сатисфакция совершена, не могут принять чужую сатисфакцию (и это - главное) и не могут соизмерять ущерб и его возмещение. И эти недостатки мести делают её неприемлемой для общества. Для нормального общества с моралью и работающими институтами правопорядка. Однако и в нормальном обществе бывает месть. Я её не одобряю, но понимаю. Только не втягивайте меня в спор о Виталии Калоеве и швейцарском диспетчере: это этический парадокс, который не имеет решения.
Теперь о Моржове. Конечно, Моржов убил Лёнчика конкретно за Алёнушку, а не вообще за сутенёрство. Но Моржову сутенёрство было не безразлично, хотя Моржов и пользовался его плодами. В жизни такое сплошь и рядом. Например, мы не одобряем завышенную стоимость проезда в автобусе, но и сами ездим зайцем.
Моржов не принимал решения исчезать. Зачем это ему? Он же победил, всего достиг. А проблема выбора - экзистенциальна. Для Моржова она перешла в сферу реальности только после гибели Алёнушки.
Знаете, Владимир, у меня ощущение, что вы стараетесь подловить меня на какой-то авторской нечистоплотности. Выстраиваете вопросы на оттенках и частностях - и дискредитируете в главном. "В некоторых случаях месть - вещь необходимая". Разве я писал об этом? Допуская необходимость мести в "некоторых случаях", де-факто я буду допускать её необходимость во всех случаях, потому что для любого человека его большая обида - тот самый "некоторый случай", когда месть необходима. Универсального критерия "некоторости" существовать не может. Но Борис Моржов - не Эдмон Дантес, а "Блуда и МУДО" - не "Граф Монте-Кристо".

19.05.2010 Николай

Добрый день, Алексей Викторович.
Мой к вам вопрос возник, видимо, из популярной забавы - поиск глубинного смысла.
Скажите пожалуйста, проводите ли вы параллель между своим персонажем, школьным учителем Служкиным и героем романа Гессе magister ludi Кнехтом? Мне показалось, что такое вполне может быть, и что вы хотели подчеркнуть душевное родство этих двух личностей.
Просто любопытно, правильна ли моя догадка, или сходство в фамилиях и должностях случайно?

ответ

Уважаемый Николай.
Наверное, я вас разочарую, но я не провожу такой параллели, потому что не читал у Гессе этого романа.

18.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Разрешите ответить на Вашу фразу: « Конечно, я люблю поспорить, но часто такие споры перерастают в нечто бесполезное». Я тоже понимаю бессмысленность споров и стараюсь избегать этого. Поэтому я всего лишь задаю Вам вопросы с целью лучше понять и осмыслить то, что прочитал в конкретной Вашей книге. Почему-то мой вопрос о том, для чего в «Блуде» нужно было такое «кощунственное» сравнение в том эпизоде, Вы восприняли, как мой аргумент, опровергающий или доказывающий что-то. Нет, это был всего лишь вопрос.
У меня появилось новое понимание того эпизода Моржова с Миленой.
Моржов художник, и образы у него могут возникать самые неожиданные и даже «кощунственные». Так произошло и в том эпизоде. Он сам понял «греховность» такого сравнения и попытался найти себе оправдание. Вот точная цитата: «весь грех и всю кару на себя надо было брать Моржову». Так и получилось в конце концов. А после того, как он совершил еще один грех (убил Ленчика), он расплатился за всё это карой от автора-бога. Карой стало его исчезновение из пространства романа. Моржова больше нет. Моржов проваливается в никуда. Автор-бог покарал его внезапным и абсолютным исчезновением. Потому, что по большому счету, нет оправдания убийству и нет оправдания «кощунственным» сравнениям. Например, матерная речь в романе вполне оправдана, так как это отражение того, что есть в жизни. Однако, матерная речь никогда не возможна в церкви. Даже персонажи этой книги, будучи вдруг в церкви, поймут невозможность и неоправданность матерной речи там, хотя в другом месте они без мата уже не могут. Поэтому «кощунственное» сравнение Моржова тоже не может быть оправдано ничем, как и совершенное убийство. Кара неизбежна. Так и получилось в итоге.
Как Вам такая трактовка? Она ведь имеет право на существование потому, что Ваша книга уже живет своей самостоятельной жизнью и читатели воспринимают ее по-своему.

ответ

Уважаемый Владимир.
И хорошо, что спора нет.
А с вашей трактовкой я (хе-хе) не согласен.
Я - не "бог-писатель" из "Общаги". И Моржова я не карал. Исчезновение из пиксельного мира - не кара, а скорее отдых. Моржов ушёл, потому что ему надоело, его достало, а не потому, что я его выбросил. С полномерной любовью и ненавистью Моржову нечего делать в моём романе, где все герои - "с тараканами" или дураки. Ну, как Пьеру Безухову нет места в книге Рабле, хотя Пьер любил и кушанья, и женщин.
Я не считаю убийство Лёнчика особенно тяжёлым грехом. Собаке собачья смерть. Паскудный финал Лёнчик заслужил своим паскудным поведением, потому что он вербовал девчонок в проститутки. Моржов не мог остановить Лёнчика иначе, потому что Моржов - не МВД, которое имеет тюрьмы. Занималось бы Лёнчиком МВД, и не было бы полёта с колокольни, но МВД представлено Сергачом. Напомню, что Лёнчик угробил Алёнушку - бросил её умирать. Месть - вещь плохая и тэ-дэ, но Моржову пришлось делать выбор: либо он трахается с девицами своего фамильона, зная, что за это заплачено кровью Алёнушки, либо убивает Лёнчика. Если бы события романа произошли в реальности, а Моржов не отомстил бы Лёнчику, я не стал бы писать о нём роман. Так что как автор я отпускаю Моржову грех убийства подонка, а грех кощунства списываю на дурной вкус, за который не судят, потому что не спорят, аминь. Я не господь, чтобы прощать, и вопли гуманитариев "ах, Лёнчик, убили юношу!" мне чужды. Мне его не жалко - ни в натуре, ни онтологически.

18.05.2010 Наталья

Здравствуйте, Алексей. Если конкретно, то мне интересно, согласны ли ВЫ с критикой, которая даётся "Географу"? Как Вы задумывали роман? И так ли его воспринял читатель?

ответ

Уважаемая Наталья.
Не подумайте, что я увиливаю от ответа или вредничаю, но... Критика говорила о "Географе" многие вещи, зачастую диаметрально противоположные. Например, что "Географ" - подражание "Лолите" и "Географ" - подражание "Утиной охоте" (как-то надо выбирать между Набоковым и Вампиловым, нельзя же всё сразу...). Я задумывал роман так, как я его и написал. А у читателей нет консолидированного мнения. Почитаешь один блог - ругают, почитаешь другой - хвалят...
Всё-таки я не могу вам ответить.

17.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Прочитал Ваш сложный ответ на мой вопрос по поводу тех рискованных сравнений, которые Вы использовали при описании полового акта Моржова с Миленой. Не все меня убедило.
1. Ситуация с церковными аналогиями вовсе не растолкована в эпилоге "Блуды". Там всего лишь сказано, что «Моржов и Милену обратил в веру». Но, ведь он обратил ее в СВОЮ веру, которая никакого отношения к христианской вере не имеет. Поэтому я на Ваш риторический вопрос «Если я православный, то что же: я не могу писать кощунственные вещи, когда они нужны для романа?» хочу еще раз спросить: «А зачем такие кощунственные для православного человека сравнения были нужны для романа?» Я этого не понимаю. Что бы потерялось или не отразилось в полной мере в этом романе, если бы в нем не было такого сравнения?
2. У меня возникла «крамольная» мысль,что Вы и сами сейчас не очень удовлетворены сравнением позы Милены с раскрытой книгой Библией на аналое потому, что в Вашем ответе есть такая фраза: «Истово верующий человек, я надеюсь, не возьмётся читать светский роман с названием "Блуда и МУДО", так что я надеюсь избежать праведного гнева». Я не прав?

ответ

Уважаемый Владимир.
Отвечая на ваш вопрос, я не имел цели убедить вас. Я излагал вам те соображения, которые убедили меня. Конечно, я люблю поспорить, но часто такие споры перерастают в нечто бесполезное.
1. Неужели вы считаете, что, занимаясь сексом, Моржов таким образом приобщает партнёра к православию? Не забывайте, что текст - художественный. Сравнения и метафоры - не обозначение тождества, а фигуры речи (вроде "обратил в веру") не означают, что имеется в виду конкретный факт (таинство крещения). А собственной веры у Моржова никакой нет. Он сознательно действует в формате ПМ, только обращается с этим форматом ловчее Манжетова, потому и побеждает его. Вера лично Моржова - в убийстве Лёнчика, после которого Моржов проваливается в никуда.
Вы вправе отрицать необходимость именно такой - кощунственной - подачи события, потому что мера кощунства - дело вкуса. Вы правы и в том, что ничего бы не изменилось, если бы я не использовал этого сравнения. Согласен. Это сравнение - не краеугольный камень. Но и в мировой литературе ничего бы не изменилось, если бы не было "Блуды". И во вселенной ничего бы не изменилось, если бы не было планеты Земля. Так что подобный аргумент "не работает", он "ни о чём". И споры о таких вещах - споры ни о чём.
2. Ваша "крамольная" мысль ошибочна. Я до сих пор горжусь этим сравнением, пусть оно и на грани фола. Оно красивое и точное. Оно задевает. И не только вас. Можете посмотреть некую пикировку критиков А.Наринской и Б.Кузьминского в рецензиях на "Блуду" именно по поводу этого сравнения.

17.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! В интервью (Журнал «Медведь», апрель 2010 г.) Вы сказали «Ведь в тексте ничего не скроешь. Если умеешь читать текст, а писатель должен уметь, то автор как на ладони — со всеми его ценностями, комплексами, культурной базой. Всегда любопытно, как устроен другой человек, тем более значительный».
Однако, ведь это же самое относится и к Вашим книгам. В «Географе» и «Блуде» автор ведь тоже может быть «как на ладони» для опытного, внимательного читателя. Согласны? Мне вот тоже любопытно, как вы устроены – человек, создавший народный бестселлер: «Георграф глобус пропил», книгу о «бедолаге» географе-экзистенциалисте.
Поэтому я читаю Ваши книги, статьи, интервью, ответы на этом сайте и задаю вопросы. Самое главное, что привлекает внимание к Вашей личности – это то, что Вы живете по совести и по своему кодексу чести в наше такое сложное время. Это же самое отражается и в поведении главных персонажей Ваших книг. Думаю, что не только мне необходимо, чтобы в России были писатели (или другие общественные деятели), которые, если так можно выразиться, являются эталоном совести в обществе. Такие люди большая редкость, но они необходимы. Настоящий, значимый писатель в России это общественное достояние и неизбежно является неким «компасом» для многих людей. По таким людям сверяют свои мысли и понимание жизни. А кто для Вас был или есть такой «компас», такой эталон в жизни?
И еще вопрос. Когда Вы создавали образ Моржова, то были знакомы вот с этими мыслями Андрея Платонова, опубликованными в «Из записных книжек»? "Отсутствие порока в человеке (выпивка, женщины) есть доказательство отсутствия в нем души".
«Тайна проституции: единение тела предполагает единство душ, но в проституции настолько нет единения душ, настолько это явно и страшно, что нет любви, что от удивления, от гибели, от страха - "единение душ" начинает происходить. Таким образом все, что доводится до ужаса, превозмогает ужас "со дна" и любовь происходит, гибель ликвидируется. Проституция может быть прочней любви и культуры».
Еще я заметил, что вы созвучны с Андреем Платоновым вот в таких его описаниях природы:
«Облака на чистом, голубом небе как перья, остатки крыльев исчезнувших, улетевших птиц».
«Туманная вьюга прошла, открылось синее светлое небо - как окно или дверь в святой просторный мир».
Это похоже на Ваш стиль. Согласны? У А.Платонова есть персонаж Жовов – очень созвучно с Моржов, хотя сходство, конечно, только в этом.

ответ

Уважаемый Владимир.
Спасибо, конечно, но вы вгоняете меня в краску. Завидую Мэри Поппинс, которая пела: "Ах, какое блаженство знать, что я совершенство".
У меня есть знакомые люди, которые для меня - образец. Это не значит, что я всегда согласен с ними или что у них всё получается. Но духовная мощь этих людей для меня безусловна.
Тех мыслей Платонова, которые вы приводите, я не знал: я не такой уж великий спец по Платонову. Я согласен с этими словами. Они мне кажутся чересчур категоричными, но их категоричность развивается "в правильном направлении".
Со схожестью описаний природы я соглашусь. Платонов художественно видит измерениями, ярусами пространства, внутренними объёмами, невидимыми структурами - это и мне близко.

16.05.2010 Мария

Алексей Викторович, добрый день! Скажите, пожалуйста, существуют ли переводы Ваших романов на английский или французский языки? Мы бы хотели подарить нашим иностранным друзьям Ваш роман "Хребет России", но они не знают руского языка. Пока что мои поиски не увенчались успехом, и я решила непосредственно у Вас узнать! Заранее благодарю за Ваш ответ!

ответ

Уважаемая Мария.
У меня есть единственный перевод на французский: Le Geograpfe a bu son Globe. Франция, «Fayard», 2008. Больше, увы, ничего нет, и искать бесполезно.

16.05.2010 Наталья

Здравствуйте, Алексей! Прочитала вашу книгу "Географ глобус пропил" и она у меня вызвала противоречивые восприятия и мысли, решила прочитать в критике, и снова, все различно! Хотела бы узнать Ваше восприятие "Географа".

ответ

Уважаемая Наталья.
Вы задаёте слишком общий вопрос. Спрашивайте конкретнее - тогда я смогу вам ответить.

15.05.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! У меня вопросы по поводу тех рискованных сравнений, которые Вы использовали при описании полового акта Моржова с Миленой. Вот цитата из «Блуда и МУДО»:
«Беседка была деревянной восьмиугольной ротондой... ...в подвенечной клятве: «Вместе и в радости, и в горе…»
Я лично нормально отношусь к таким аналогиям, которые даже сам Моржов называет кощунством. Вопросы следующие:
1. Очевидно, что Моржов не верующий человек (ведь он сознательно убил Ленчика). Но, вот Вы, автор и православный человек (так вы написали о себе здесь), с какой целью решились на такое «кощунство» в сравнениях и аналогиях, описывая этот половой акт? Ведь автор всегда тщательно выбирает сравнения и образы в своих произведениях и поэтому такие сравнения не случайны. Моржов раздвинул Милене ноги, как «книгу на аналое» и поднял их к куполу. Православные люди не обидятся за такое сравнение явного греховного блуда и прелюбодеяния Моржова с их священными понятиями – раскрытая книга Библия на аналое? Наверное, в подобном случае, мусульмане приготовили бы Вам страшную кару, если бы вдруг была аналогия с Кораном. Извините, но не удержался от легкой иронии.
2. Как понять вот это - «…огонек оправдания кощунству – любящие мертвы для мира, и как мёртвые, они сраму не имут»? Почему любящие мертвы для мира?
3. Вы увидели в этом обычном для Моржова половом акте (у него уже было более десятка любовниц) «тот же пульс общей жизни на двоих, что и в подвенечной клятве: «Вместе и в радости, и в горе…». Но, ведь Милена не любила Моржова. Да и него вряд ли была к ней любовь. Как же это половой акт, совершаемый без любви, сравнивать с подвенечной клятвой, которая является выражением взаимной любви обоих?

ответ

Уважаемый Владимир.
Я убрал цитату, оставив только начало и конец: желающие найдут цитату в книге. Как-то целиком цитата здесь смотрится неловко: будто публично делать хирургическую операцию.
Теперь буду отвечать.
Я бы не сказал, что Моржов - неверующий человек, хоть он и педалирует своё неверие. Как раз про Моржова и хочется сказать: "всякая душа по природе своей христианка". Хотя бы пониманием своих грехов Моржов уже близок к христианству - иначе бы и не считал грехи за грехи. В этой сцене в ротонде неверующий - как раз Милена.
Автор не тождественен человеку, православному или не православному. Если я православный, то что же: я не могу писать кощунственные вещи, когда они нужны для романа? А если я не летал в космосе, то не могу писать фантастику? А если я не трансвестит, то не могу писать от лица женщины? В романах я не транслирую лично себя, не занимаюсь самовыражением ("самовыражение непродуктивно", как сказал мне Л.Юзефович).
В координатах романа убийство Лёнчика не имеет отношения к этике. Роман - не о грехопадении художника, который начал блудом, а закончил убийством ("сегодня носит "адидас", а завтра родину продаст"). Мир "Блуды" и Ковязина - мир неподлинный. И в нём, кстати, нет любви и смерти в их онтологическом смысле, а есть спасение и неспасение ("в России нельзя жить, но можно спасаться").
Истово верующий человек, я надеюсь, не возьмётся читать светский роман с названием "Блуда и МУДО", так что я надеюсь избежать праведного гнева.
Мысль, что "любящие мертвы для мира", объяснить очень просто. Есть ситуации, когда два человека важнее друг другу, чем весь остальной мир, и что делают эти два человека - миру знать незачем, он должен постоять в сторонке. Знаете анекдот про то, как машинист поезда с огромным трудом остановил свой состав, потому что впереди на рельсах парочка занималась любовью, и что сказал любовник машинисту? "Из нас двоих кто-то должен был остановиться, я - не мог". Он был мёртв для мира, потому остановился не он, а поезд.
У Моржова, конечно, было много половых актов, но я как автор не стал бы описывать "обычный". Так что близость Моржова с Миленой не была "обычным половым актом".
Ну, и чтобы стала понятна ситуация с церковными аналогиями, фраза из эпилога "Блуды", где всё растолковано: "О сеансе ночной хирургии на подвесном мосту Щёкин не догадывался, но был убеждён, что Моржов всё сделал правильно. По-свински, конечно, но правильно. И пациент выздоровел. Так же бесстыже Моржов пристал к Розке, когда вёз её на велосипеде, но в результате оголодавшая девка оказалась накормленной. Так же бесстыже, задрав её ноги к небу, Моржов и Милену обратил в веру, а потом спасение стало её собственным делом, а не вопросом нейро-лингвистического программирования". Моржов исправляет несовершенный мир: хирургией (в жизни Сонечки просто отсекает зло), компенсацией (в жизни Розки просто даёт Розке то, чего ей не хватает) и перепрограммированием (в жизни Милены показывает, что прелесть реальных отношений важнее виртуального "успеха" "самодостаточной женщины").
Моржов - не атеист, и роман - не о вере. Роман о том, что адекватность лучше неадекватности. Цитирую: "Это мораль этического выживания, а не совершенствования". Кто выжил, спасся плотью, тот имеет шанс спасти и душу. Моржов спасает плоть и оставляет душу на свободе спасаться уже без него, потому что "не трахает душу". И этим он уже действует в христианской парадигме, но - греховной, конечно, потому что плоть греховна. А где нет греха, там либо рай, о котором у меня сведения только весьма общие, либо полное исчезновение.

14.05.2010 Вячеслав

Алексей Викторович, мне не просто интересно, а просто безумно интересно, какие объекты Вы включили бы в тур по Уралу. Какие реки, горы, города, заводы? Не поделитесь мнением своим?

ответ

Уважаемый Вячеслав.
Легко поделюсь. Все эти объекты - реки, горы, города, заводы, - я назвал и составил в 14 маршрутов в книге "Хребет России", пятая часть - "Железный пояс Урала".

страница: 84 из 210

+7 (912) 58 25 460

1snowball@mail.ru

продюсер
Юлия Зайцева

Instagram