Алексей
Иванов

вопрос автору

все поля обязательны для заполнения



16.11.2010 Алиса

Добрый день!
Отличная новость - насчет фильма Тодоровского. А когда планируется этот фильм??? И кто в нем будет сниматься??? Очень интересно. Расскажите, пожалуйста.
Заранее очень спасибо!!! Алиса

ответ

Уважаемая Алиса.
Зря вы меня благодарите. Я ничего не знаю. А спрашивать у Валерия Петровича - как-то неловко.

16.11.2010 Алексей

Алексей, можно вам пару вопросов:
1) А какая историческая эпоха вас еще привлекает?
2) Насколько тяжело писать романы с историческим уклоном?
3) Вы верите в ту мистику, о которой пишете, или для вас это исключительно художественный вымысел?
4) Умберто Эко. Хотя бы пару слов о нем.

ответ

Уважаемый Алексей.
1. Эпоха - смотря где. В России - вторая половина 18 века.
2. Мне сложно формулировать "насколько тяжело". "Тяжело" - не тот термин. Непросто, конечно. Но, как вы и сами знаете, терпение и труд... и т.д.
3. В мистику я не верю. Но в моих романах это не мой вымысел - по большей части, это либо русский, либо финно-угорский фольклор. А вообще я считаю, что мистика - это неправильное объяснение некоторых вещей, которые существуют в реальности.
4. На мой взгляд, Умберто Эко - великий писатель. Он вывел литературу на новый уровень содержательности.

16.11.2010 Екатерина Викторовна

Карта в музее ФГУ "Камводпуть", Советская, 20-А. Давно ли вы встречались классом?

ответ

Екатерина Викторовна,
спасибо. Загляну. А с классом не встречался давно, как-то не вижу в этом особенного смысла.

15.11.2010 Екатерина Викторовна.

Здравствуй, Алеша! Спасибо тебе за теплые воспоминания и прости, пожалуйста, за двойку. Ты был и есть одним из лучших учеников класса.
Удивлена тому, что ты видел фото. Я все храню в домашнем архиве.
Прости, но нам с мужем показалось, что в книгу о Чусовой лучше было бы поместить старую карту, а не современную (это только наше мнение). Если тебе она еще интересна, могу подсказать адрес музея.

ответ

Дорогая Екатерина Викторовна.
Вспомнил: вашу фотографию я видел в интернете, кто-то выложил там.
Двойку я от вас получил совершенно заслуженно, и сейчас очень люблю вспоминать об этом.
А в книгу о Чусовой, на мой взгляд, нужно и старинную карту, и современную, и фотографии. Только вот никто не хочет издать такую книгу. Но за подсказку о музее буду вам благодарен.

14.11.2010 Андрей, Новосибирск

Здравствуйте, Алексей Викторович. "Географ" вошел в социально значимый кинопроект. Я так понял, за съемку возьмутся-таки. Для фильма сценарий специально будете писать? Или он для фильма уже готов?
Как Вы сами относитесь к этой экранизации в целом? Нет ли опасений, что загубят роман. Современная киноиндустрия, скорее, выдает некачественный продукт. К сожалению.
Спасибо.

ответ

Уважаемый Андрей.
Насколько я знаю, Валерий Тодоровский сценарий уже пишет сам. Или даже написал. А снимать фильм должна ведь не "современная киноиндустрия", а конкретно В.Тодоровский. По-моему, он отличный режиссёр. У меня нет поводов для опасений.
Мне не хотелось бы лобовой экранизации. "В лоб" она будет напоминать "мыло". Я уверен, что Тодоровский сделает что-то неожиданное. Что - не представляю. Но мне кажется, что главной темой будет не столько Служкин, сколько эпоха девяностых, но не через бандюганов и приватизаторов, а через простых людей. Хотя, возможно, я как-то натягиваю на возможный фильм впечатления от "Стиляг".

14.11.2010 Екатерина Викторовна

Здравствуй, Алеша! Рада за тебя. С удовольствием слежу за твоим творчеством. На старости лет увлеклась сплавами по Чусовой. Приходилось ли тебе видеть "живую" карту реки Чусовая печати 1881 года?

ответ

Дорогая Екатерина Викторовна.
Очень рад вашему посланию. Я до сих пор уверен, что моя первая учительница - самая умная и красивая, да ещё и лучше всех поёт на уроках пения. Помню, тогда я даже сочувствовал "бэшникам" и "вэшникам", что им-то не повезло так, как нам, из А-класса. Я даже почерк ваш помню, потому что изо всех сил подражал ему. И помню, что за всё время вы мне поставили единственную двойку - по физкультуре, - за то, что я спустился со шведской лестницы на руках, как обезьяна, и перепугал вас. Тогда я думал, что жизнь моя кончена, и мне надо идти топиться в Каму.
Недавно мне показывали фотку, где вы на Чусовой. Рад, что вы такая же, как и тогда, - молодая и красивая.
А карту Чусовой 1881 года я не видел.

12.11.2010 Надежда

Здраствуйте, Алексей Викторович! Спасибо Вам огромное за Ваши книги! Несколько лет назад прочитала "Сердце Пармы" и первая мысль - Слава Богу! Жива Русская литература! Вопрос у меня по другой книге (наверное, самой любимой), по "Золоту бунта". Осташа начинает свой путь с единственной, всепоглащающей целью - узнать тайну гибели его отца и смыть позорное пятно с их рода. В конце романа ради достижения своей цели он "бьёт барку", обрекая на гибель доверившихся ему людей, и тем самым навлекает уже на свое имя позор и проклятия. Неужели разгадка тайны золота бунта того стоила? Меня это очень неприятно поразило. Пока читала книгу, очень сроднилась с героем. Было такое чувство, как будто он меня там утопил. И, самое главное, большое вам спасибо за прекрасный русский язык, которым написаны Ваши книги.

ответ

Уважаемая Надежда.
И вам спасибо.
У меня нет ответа на ваш вопрос. Я как автор знаю, что иначе поступить Осташа не мог, и поступил он правильно, но вот хорошо ли? - не знаю. Я не ставил себе целью найти ответ на ваш вопрос (он же не только ваш, но и мой), то есть, вывести мораль. Я просто хотел, чтобы читатель посочувствовал человеку, который ищет ответы на чертовски трудные вопросы. Не искать совсем или принять готовые ответы (например, что ради батиной правды не стоит бить барку) - это как-то недостойно. А отвечать - адская мука, потому что отвечаешь перед богом. Для меня мужество и подлинность моего героя заключаются в том, что он нашёл в себе силы дать этот ответ, пусть жестокий и ненужный. Общество не должно загонять людей в такие тупики человечности, в какой был загнан Осташа.

12.11.2010 Алексей.

Добрый день, Алексей. Хотелось у вас узнать, как вы смотрите на то, что помощь в реализации проекта "Артемий Бабинов" осуществили власти, к примеру, Республики Коми? Ведь Бабинов коми, да и сама республика не избалована подобными пректами.

ответ

Уважаемый Алексей.
Я сомневаюсь, что республика Коми захочет финансировать проект книжной серии о Пермском крае. К тому же одна из целей проекта "Артемий Бабинов" - заставить пермскую власть работать на культуру своего края. Для меня издать эти 8 книг - не самоцель. Самоцель - сделать это правильно. А неправильно мне не надо.

12.11.2010 Лидия

Алексей, знаете ли Вы английского писателя Йена Бэнкса, как оцениваете его прозу.

ответ

Уважаемая Лидия.
Йена Бэнкса я не знаю, увы.

12.11.2010 Владимир Гусев (Новосибирск)

Уважаемый Алексей Викторович! Есть ли региональная идентичность в книге «Географ»? Этот вопрос в связи с тем, что вы придаёте огромное значение региональной идентификации и противопоставляете глобализации. Как это отразилось в книге «Географ»? В чём региональная особенность Служкина и его знакомых? Вы идентифицируете их именно как представителей Урала?
Мне понятна, например, региональная идентичность «Тихого Дона» Шолохова. Но события в «Географе» могли бы происходить и в Сибири, и на Алтае, и в Тобольске. Герои этой книги не могут идентифицироваться только Уралом, в отличие от идентификации казаков именно Доном. Ведь прелесть «Географа» не в каких-то особых региональных ценностях той местности, где живёт Служкин. В этой книги отразилась эпоха всей России времени развала СССР. Такие люди жили и живут по всей России, а не только на Урале. Именно поэтому так много читателей этой книги в России (и в Сибири, и на Алтае, и на Дальнем Востоке), и они легко идентифицируют героев этой книги со своими знакомыми и с самими собой. Такие же реки, леса и горы, по которым водил Служкин детей в поход, есть во многих местах России.
Вы написали всероссийскую книгу, и это не «местечковая» региональная литература. Эта книга глобально отразила психологию и поведение многих обычных граждан СССР в годы, когда они стали «опилками» на развалинах страны. И экзистенция Служкина не какая-то специфически уральская, а чисто российская. Подобные люди могут быть и в Новосибирске, и в Барнауле, и в Омске. Например, Омский театр делает постановку «Географа», потому что жизнь людей в Омске мало отличается от жизни людей в Перми, а значит, герои книги узнаваемы и будут очень близки зрителям.

ответ

Уважаемый Владимир.
Я с вами совершенно согласен. Кстати, и "Сердце пармы", хоть и про обретение родины, но не про региональную идентичность.
Идентичность - моя любимая тема. Но есть региональная идентичность и личная идентификация, и это два разных вопроса, две разных темы. Часто они пересекаются, "вкладываются" одна в другую, как, например, скалолазание и альпинизм, но не тождественны друг другу. "Географ" - про самоидентификацию человека в обществе, которое вообще не нуждается ни в каких идентификациях, "про то, что нужно оставаться самим собой" (терпеть не могу этого штампа, приложимого к чему угодно). Но не про уральскую региональную идентичность как таковую и не про её обретение конкретным человеком. Уральская идентичность актуальна только для уральца, верность самому себе актуальна для любого человека.

08.11.2010 оля

Здравствуйте, Алексей. Скажите пожалуйста, а Вы знакомы с творчеством Чарльза Буковски, Уильяма Берроуза и Милорада Павича? Поделитесь впечатлениями.

ответ

Уважаемая Оля.
Буковски, Берроуза и Павича я знаю, но - увы - к своему стыду не читал.

06.11.2010 Салават

Здравствуйте, Алексей!
Спасибо за ответ, но, пользуясь случаем, хотелось бы прояснить для себя некоторые моменты. Согласен насчет "почвенничества" - термин неудачный, всплывший оказионально из студенческих пластов и примененный мной условно. Теперь по пречисленным Вами авторам и их творениям... За исключением "Перса" (пока не читал) все имена и произведения не тянут на региональную идентичность, ну никак. В лучшем случае это внимательнный взгляд, но СО СТОРОНЫ.
Насчет жанровой эволюции - давно бесспорно. По поводу современного канона - это отдельный разговор, вижу, у Вас сформировано в этом направлении немало того, чего полезно было бы знать многим. Я хотел бы подробнее насчет "мейнстрима"... Вам кажется, что Вы "в струе", и мне так поначалу показалось. Читал "Сердце Пармы" или "Золото бунта", потирая руки: "Вот же им почти готовый сценарий для российского блокбастера! Фабула, колорит и чуть ли не национальная идея!"
Почитав некоторые ответы на письма и кое-что осмыслив, думаю, что Вы как раз идете "против струи". ВАША ПРАВДА - ИМ ПОПЕРЁК ГЛОТКИ!
Я понимаю, что речь больше шла не о конъюнктуре, а о литературных трендах, и все же Ваши романы боле "вопреки", чем "благодаря". Ваш противник не столичный снобизм, а нечто пострашнее.
По-моему, качественная литратура и есть единственный мейнстрим и для провинциалов и для жителей Москвы. Если я не прав, то что, по-Вашему, является "мейнстримом" для региональной литературы?

ответ

Уважаемый Салават.
Вы задаёте безумно трудные вопросы. Лично для меня, во всяком случае.
Согласен, что перечисленные мною произведения не имеют отношения к региональной идентичности. Но ведь я перечислял их как известные тексты о провинции вообще, а не о региональной идентичности. Дескать, «и про Россию тоже в Москве пишут».
Про «канон» региональной литературы (тоже, кстати, по-дурацки звучит) я как раз ничего понять не могу.
Можно попробовать рассуждать логически.
В советское время такой канон существовал. Его сформировали Астафьев, Распутин, Белов и другие «деревенщики». Я величайше уважаю Астафьева – в честь него и назвал своего героя Осташей, Астафием Петровичем. Я считаю, что «Живи и помни» Распутина – мощнейший роман русского экзистенциализма, оставивший далеко позади предыдущего лидера – «Очарованного странника». И тем не менее это – «ушедшая натура».
«Ушедшая» потому, что «деревенщики» идентифицировали себя с социальными группами – с крестьянами и интеллигенцией. Об этом я рассуждал в статье «Бунт примирения», она есть на этом сайте. Идентификация с крестьянством и интеллигенцией позволила писателям-«деревенщикам» создать и каноны, и шедевры. Сейчас невозможно идентифицировать себя ни с крестьянством, ни с интеллигенцией, потому что их нет, следовательно, нет ни «почвенников», ни писателей-«деревенщиков» как идеала не-столичных писателей. Но дело не в этом. Ушли не только социальные группы, но и сам принцип идентификации по социальной группе.
А искать идентификацию жизненно необходимо. Потому что идентификация – это зона твоей компетентной свободы. Искать идентификацию – всё равно, что выбирать для жительства страну, где тебя всё устраивает: язык, климат, законы, уровень культуры.
Нынешняя эпоха требует идентификации по другим параметрам, не социальным. Конечно, можно и социальным: например «я – офисный планктон», или «я – мент», или «я – дама с Рублёвки», но это непродуктивно, «одноразово». В своё время так делал Гайдай, и был великолепен. Но нынешние «страты» слишком зыбкие, эфемерные. Семён Семёныч и в Стамбуле был советским человеком «облико морале», а Оксана Робски в Европе не будет «дама с Рублёвки», будет чем-то иным, не столь пафосным. То есть, идентификация по общественным стратам сейчас не работает.
Начало 90-х было бумом новых не-социальных идентификаций. «Я – панк», «я – толкинист», «я – эзотерик». Но идентификация по субкультурам «не прошла», субкультуры слишком малосильны.
Я думаю, что идентификация по культурно-географическому параметру куда разумнее. И историчнее. Дон Корлеоне вёл себя как сицилиец. Наполеон – по идентификации корсиканец, а не дворянин. Д-Артаньян – гасконец, а не мушкетёр (он и был гвардейцем, а не мушкетёром). Самая успешная идентификация в нынешней России – тоже культурно-географическая: москвич.
Россия волей-неволей возвращается к исторически-оправданной и разумной схеме идентификаций – по регионам. «Пскопские мы», «мы вятские, мужики хватские», и т.д. Только не надо эту идентификацию представлять в стиле «развесистой клюквы», «а-ля рюсс». Но идентификация по регионам предполагает рассосредоточение власти, разрушение пресловутой «вертикали», поскольку требует ресурса, а большая его часть уходит в Москву. И поэтому идентификация «дозволена» только до определённых пределов. До тех пределов, пока экзотика не становится экзистенцией.
Фильм «Хребет России», например, - экзотика, набор феноменов, а вот книга – уже определение экзистенции, понимания жизни по-уральски. Но формат телевидения не дозволяет перевести экзотику в экзистенцию. Или, может быть, вам ближе такой пример: премию Салавата Юлаева получает роман «Карасакал», но этот роман – экзотика, а образец экзистенции в подобных текстах – «Хаджи Мурат». Я имею в виду не уровень таланта, а предмет изображения. Мой конфликт с пермским министром Мильграмом – из той же серии. Я предлагаю книги, зонирующие территории по смыслу, то есть, произведение об экзистенции, но мне дозволяют только фотовыставку красивых пейзажей, - то есть, произведение об экзотике. Примеры таких подмен я могу приводить десятками.
Если же возвращаться к теме региональной литературы, то дело не в качестве. Оно-то должно быть априори. Проблема отсутствия региональной литературы – не художественная, а культурная. Писатель, который работает в чужой идентичности, не напишет ничего значительного. Будет драма Шолохова, который региональную идентичность «Тихого Дона» поменял на классовую идентичность «Поднятой целины» - и получилось то, что получилось, хотя талант-то – прежний. О тяжести жизни в чужой идентичности – и «Тени в раю» Ремарка, и «Эдичка» Лимонова. Сравните письмо Ваньки Жукова «на деревню дедушке» с «Бежиным лугом».
В общем, если суммировать, ситуация выглядит так. Нынешняя политика российских властей извлекает ресурс из регионов, поэтому властям требуется «заморозить» рост региональных самосознаний, чтобы сохранить ресурс за собой. Поскольку самосознания базируются на идентичностях, «заморозка» проводится по двум направлениям. Первое: столичная идентичность объявляется более современной и перспективной. Второе: региональная идентичность объявляется набором феноменов, а не системой. Всё это происходит на онтологическом уровне, не вербализуется, иначе станут напрашиваться аналогии с метрополией и колониями. Но в традиционном случае метрополия и колонии – разные страны с разными культурами и языками. В России – одна страна с общим языком и общей культурной базой, поэтому «колониализм» вполне жизнеспособен. Однако эти два тренда приводят к краху региональной литературы: более талантливые уходят в более современную область, где есть возможность самореализации, но в чужой идентичности; кто остаётся и подчиняется – лишает себя смысла. Обе стратегии - конформистские. На конформизме литература не растёт ни в провинции, ни в столице.
Мейнстрима в региональной литературе нет и быть не может. Мейнстрим – это талант плюс конформизм. Подобное сочетание возможно только в столице.
А ситуацию с самим собой я бы не хотел комментировать. Как-то это нескромно.

06.11.2010 Влад

Алексей, здравствуйте!
Вы смотрели "Овсянки"? как он Вам?

ответ

Уважаемый Влад.
Не смотрел, но много слышал. Очень интересно. Обязательно посмотрю.

06.11.2010 Екатерина

Здравствуйте, Алексей Викторович! Я пишу небольшую работу по ценностям, которые были распространенны в "горнозаводской цивилизации" в ваших произведениях. Не могли бы вы их перечислить?

ответ

Уважаемая Екатерина.
Вы предлагаете... м-м... сделать нечто вроде открытки с поздравлениями ко дню рождения? "...здоровья, благополучия, успехов в личной жизни!".
"Уральские ценности" ничем не отличаются от "российских ценностей". Набор, ассортимент - один и тот же, понятный всем. Разница - в порядке, в значимости. Это как при разных играх в карты: карты одни и те же, правила различные. Я вам посоветую прочитать собственную статью "Мастер", она на этом сайте в разделе "Уральская матрица". Для "небольшой работы" этого достаточно.

04.11.2010 Салават Джанибеков

Здравствуйте, Алексей!
Во-первых позвольте поблагодарить за Ваши книги (недавно открыл для себя, признаюсь, хотя слышал давно). Скажите, почему, на Ваш взгляд, не развивается такое направление, как, скажем так, "региональное почвенничество"? Почему нет значимых произведений по истории Сибири, Алтая, той же нашей Башкирии? Может повлияла утрата главного корня - связи с землей?

ответ

Уважаемый Салават.
Знаете, мне не нравится термин "почвенничество". Он уничижительный и, главное, неправильно ориентирует. В первую очередь тем, что ограничивает кругозор автора его "почвой".
А в целом вопрос сложнее, чем кажется. Есть произведения "региональной" темы, которые имеют всероссийское звучание. Их немало. "Перс" Иличевского, "Асан" Маканина, "Князь ветра" Юзефовича, "Степные боги" Геласимова и т.д. Но их никто не ассоциирует с произведениями о регионах. Почему?
Потому что они создаются в общезначимых трендах, смысловых и стилистических. Региональное в них - лишь материал, на основе которого обсуждаются общезначимые проблемы.
Нынешняя региональная литература не может отрешиться от тех жанров, время которых ушло. Например, жанра "деревенской прозы" или "исторического романа". Но это не единственная беда. Есть и другие беды.
"Комплекс неполноценности своей земли". Незнание мейнстрима. Нелепое подражательство. Про отток талантов в столицу и говорить нечего. А столица полна презрения к провинции, и даже достойное произведение не считает таковым, если оно откровенно "региональное". А также отсутствие формата для региональной прозы. Отсутствие современного канона. В следовании ему или в отторжении от него и может рождаться нечто значительное. И ещё: в глобальном мире региональное (локальное) является функцией от идентичности; не выявлена идентичность - не складываются и глобальные тексты о локальном.

страница: 97 из 213

+7 (912) 58 25 460

1snowball@mail.ru

продюсер
Юлия Зайцева

Instagram